Россию посетила старшая дочь легендарного Анджело Гайя (Angelo Gaja) – Гайя Гайя (Gaia Gaja), которую считают преемницей фамильных традиций. Она представляет уже пятое поколение известной винодельческой династии. А знаменитое вино Gaja&Rey Chardonnay было названо в ее честь, когда сама наследница еще не успела сделать и первых шагов в своей жизни.

Гайя родилась в 1979 году в Барбареско, в знаменитом винодельческом регионе Пьемонт на севере Италии. Родители поощряли интерес дочери ко всем винодельческим вопросам и воспитывали в Гайе почтение к семейным традициям. Во время визита преемницы именитой винодельни в Россию журналу [pro]алкоголь удалось задать гостье несколько вопросов о ее интересах и планах.

– Гайя, известно, что у Вас есть еще младшие сестра и брат – они также вовлечены в семейный бизнес или только Вы готовы принять эстафету у отца?

– Мне известна история, когда одному миланскому юристу было уже 70 лет, а его отцу – 90, и тот вполне бодрствовал, так что сыну не переходили его дела! Анджело, мой отец, очень харизматичная личность и успешно заправляет хозяйством. Но чуть больше двух лет назад он делегировал мне ряд серьезных полномочий в семейном бизнесе. Несмотря на то что я сама осознаю, что могу наделать ошибок, так как многое еще не отточено опытом. Отец мне доверяет. Сначала мне поручались поездки по Италии, переговоры с представителями винного бизнеса и клиентами. До этого почти полтора месяца занималась урожаем в Ca’Marcanda. Кстати, тогда-то я и поняла, что работать на виноградниках и винодельне во время сбора урожая, честно говоря, скучновато, хотя это - самый важный и лучший момент года. Что касается моих брата и сестры, то Джованни, как и любой мальчишка, обожает всякие механические действия: доставку урожая на тракторе, движение пресса. Сестра Россана закончила энологическую школу в Альбе, но затем переключилась на психологию. Отец не понимал ее решения отойти от семейных традиций, но затем, очевидно, смирился. Россана прекрасный дегустатор, может, когда-нибудь и решит поработать на винодельне Gaja.

– А что подразумевается под семейными традициями?

– Семейство Гайя переехало из Испании в Пьемонт в середине XVII века. В 1859 году Джованни Гайя, владевший к тому времени местными виноградниками, основал Gaja Winery, и с тех пор семейная винодельческая традиция передается из поколения в поколение. Бабушка Клотильда Рей (второе имя в названии вина Gaia&Rey Chardonnay) сыграла большую роль в истории семьи, установив традиции высочайшего качества вин Gaja. А мой дед Джованни Гайя преумножил семейные владения, купив в середине ХХ века лучшие виноградники региона. Анджело Гайя присоединился к делу своего отца в 1961 году. Он стал новатором на виноградниках и винодельне: первым внедрил революционную для пьемонтского виноделия идею использования барриков (225–литровых бочек из французского дуба) для выдержки вин, посадил первые в регионе виноградники Каберне Совиньон, а также Шардоне и Совиньон Блан.

– Называть мужчин в роду Джованни и Анджело через поколение – тоже семейная традиция?

– Да. Но вернемся к виноделию. Работа на виноградниках в течение года для меня является главным вызовом. Нет ни одной книги, в которой было бы написано, как выращивать виноград применительно к отдельному винограднику, сорту, винтажу. Стратегии везде разные. Возьмем наш новый тосканский проект Ca’Marcanda. Там мы много экспериментируем. Например, есть участок с Мерло, на первых десяти рядах которого урожайность строго ограничивают, на следующих десяти не проводят обрезку и т.д. Потрясающе, как из-за этого меняются результаты! Когда урожай созрел, то главное уже сделано, и впереди – монотонная работа. Второй интересный момент для меня наступает, когда приходит время смешивать вина из разных бочек и создавать конечный продукт.

– То есть Вы еще и за составление блендов отвечаете? Кстати, женщина – винодел, насколько это популярно?

– Ответственности за составление блендов я не несу в той мере, как, например, перед нашими зарубежными партнерами. Но с удовольствием принимаю участие в этом процессе. Часто мое мнение совпадает с мнением Анджело, но все же за ним право решать, какое из вин попадет на рынок. Я не изучала энологию, как моя сестра Росанна, и не думаю, что в ближайшее время серьезно займусь этим предметом и потрачу на учебу несколько лет.

Но еще в университетское время я год посещала занятия сомелье, правда, так и не окончила курс. Однако дома мы всегда пьем вино за обедом и ужином. Даже если ты не пьешь, перед тобой все равно ставится бокал. В нашей семье все разговоры – вокруг вина. Помню, когда я была маленькой, отец постоянно спрашивал нас об ароматах в бокале. Однажды он спросил: «Ты чувствуешь здесь клубнику?» И я ее почувствовала! Наверное, я лучше воспринимаю ароматы, чем вкус вина. А когда постоянно вращаешься в винных кругах, начинаешь разбираться уже в более широком круге вопросов, в том числе и производственных. На вторую часть вопроса отвечу так: я считаю, что виноделие все более приобретает женское лицо. Как в плане потребления, так и в производстве.

– Гайя, а как Вы считаете, виноделие можно сравнить с каким-либо видом искусства?

– Я, пожалуй, сравнила бы его с оркестром: все инструменты в нем должны быть идеально настроены и синхронно играть симфонию. Сорта винограда, как правило, берутся с разных участков виноградников, а при купаже необходимо сбалансировать кислотность, танинность и фруктовость. Еще на ум приходит ассоциация с эквилибристом, который идет по канату. Его задача – удержать равновесие. Вино – это философия. В производстве вина важна идея. Тем более потому, что вино является гастрономическим продуктом, который сопровождает нашу трапезу. Оно не должно быть слишком алкогольным.

– Если взять, к примеру, вина Ca’Marcanda – винодельни, урожаем которой Вы занимались до поры, пока отец не поручил вам вести дипломатические дела – в дуэте с какими блюдами такие вина «играют симфонию»?

– С классическими мясными блюдами – как с красным, так и с белым мясом. Тунец тоже идеальный партнер. Подходит также паста с грибами. Вино начинается с сорта винограда, их купажа. Для меня это сентиментальный вопрос. К примеру, Барбареско – это единственное вино, которое производил даже мой прадедушка, им он и прославил фамилию Гайя. Вино отличается элегантностью и минеральностью, ощущаются даже грибные нотки. Сорт Неббиоло отличается от прочих сортов винограда особо сложным «характером». Виноград этого сорта пытались высаживать калифорнийские, французские виноделы – все безуспешно. Он живет преимущественно в Пьемонте. Этот сорт весьма капризен – урожай необходимо ограничивать. Зато он обладает выраженной танинностью. Его легко загубить, если не соблюдать все нюансы ухаживания. Тем не менее, Неббиоло считается одним из самых долгоживущих сортов мира – достигает возраста 40–50 лет! Кстати, этой весной в честь дня рождения своего друга я открыла бутылку вина Неббиоло, датируемого еще 1955-м годом, и оно оказалось превосходным! Его произвел еще мой дед… Как такое событие может не вызвать чувства восторга и гордости?!

– Если «капризные» сорта требуют к себе особого внимания, то каково Ваше отношение к таким методам, как биовариатизм или биодинамика? Какую «винодельческую религию» исповедует семейство Gaja?

– Мы, безусловно, приветствуем, что сегодня в моде органика. Это большой плюс для виноделия. Но в традициях нашей семьи – больше уделять внимания самим виноградникам. Их нельзя считать биодинамическими на все100%, поскольку, если с лозой что-то не так, мы не будем ждать, пока она окончательно зачахнет, и прибегнем к химическим средствам. Знаете, это как с людьми: кто из нас любит принимать лекарства? Но если разболелась голова, мы примем аспирин. Однако возвращаясь к виноградной лозе, замечу, что химические удобрения у нас сведены к минимуму. В основном, применяется коровий навоз, да и тот выдерживается в течение года. Так что получается природное удобрение, которое почти не имеет запаха и отлично абсорбируется на виноградниках. Словом, к химии прибегаем в самых экстренных случаях. Как это было в 1972, 1984, 1992 и 2002 годах. Виноград в те года спасти нам практически не удалось, поэтому и вино мы делать не стали. Все, что смогли собрать с виноградников, продали другим виноделам. Имя Gaja нам дороже.